Протоиерей Константин Кобелев: Зная о большом количестве новомучеников, каждый из заключенных понимает, что в камере, где он находится, мог быть кто-то из святых

03.11.2017
Протоиерей Константин Кобелев: Зная о большом количестве новомучеников, каждый из заключенных понимает, что в камере, где он находится, мог быть кто-то из святых

О духовных сплетениях современных узников Бутырской тюрьмы с новомучениками и исповедниками Российскими, а также о том, как предок стал крестником царя-страстотерпца Николая II рассказал старший священник домового храма Бутырской тюрьмы, клирик храма Святителя Николая Чудотворца в Бирюлеве протоиерей Константин Кобелев.

Для беседы с отцом Константином я приехала в храм Святителя Николая в Бирюлеве, где оказалась впервые. Небольшой, уютный, с деревянными пристройками в балканском стиле он хранит множество старинных икон, среди которых, предположительно, и именная царственной четы последних Романовых с изображением святителя Николая Чудотворца и святой царицы Александры. Первый храм на этом месте был возведен в 1912 году при участии Николая II, оплатившего долг прихода по строительству в размере 350 рублей. Храм был посвящен святому благоверному князю Александру Невскому. Церковь находилась рядом с железной дорогой при школе. «Обычно такие храмы закрывались в 1918 году сразу же, как был принят Декрет об отделении Церкви от государства, но в Бирюлеве он просуществовал до 1924 года, – поясняет батюшка. – Просто закрыли дверь, там, где были ворота, повесили замок и сказали, что отделили школу от церкви. В 1924 году рабочие приняли решение храм закрыть, но если верующие захотят, построить новый на кладбище (в месте, где сейчас стоит новый собор), и там был воздвигнут храм. Удивительно то, что они обратились к Святейшему Патриарху Тихону и, конечно, сейчас уже никто не сможет узнать детали разговора, но почему-то вместо храма Александру Невскому возник храм святителю Николаю. Нам представляется, что именно благодарные прихожане в память о той помощи, которую оказал когда-то царь-страстотерпец, попросили дать новый антиминс. Храм просуществовал до 1956 года, когда он сгорел».

Наверно можно назвать чудом строительство в 1957 году здесь нового храма, в который люди стали сносить иконы, бывшие у них по домам, в том числе именную царской четы.

«Когда в 2000 году 20 августа состоялась канонизация новомучеников и исповедников Российских, наш приход, как и многие другие, участвовал в крестном ходе. А после публикации списков новомучеников мы приступили к созданию календаря с днями их памяти на нашем сайте, – вспоминает отец Константин. – В то время они еще не были включены в церковный календарь. Мы стали собирать сведения и поминать их на службах».

Протоиерей Константин Кобелев и диакон Кирилл Марковский приступили к тюремному служению в 2003 году. По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II отец Константин стал опекать СИЗО №3, а отец Кирилл начал переписку с заключенными. «Когда меня уже перевели служить в Бутырскую тюрьму, там протоиерей Иоанн Власов при встрече первым делом рассказал о том, что здесь было много новомучеников и на стене храма уже висела табличка в память об этом. На сегодняшний день мы знаем имена более 220 новомучеников, которые прошли через Бутырскую тюрьму. И среди них особое место занимают исповедники Марфо-Мариинской обители», – отмечает батюшка.

Тогда Никольский приход включился в работу по благоустроению тюремного храма в честь Покрова Божией Матери. Прихожане  оплачивали работы по написанию икон новомучеников.

– Среди прошедших Бутырскую тюрьму, оправданных спустя полвека и прославленных в лике святых Русской Православной Церковью, были подвижники Марфо-Мариинской обители милосердия – преподобноисповедники Сергий (Сребрянский), Гавриил (Игошкин), преподобномученица Евдокия (Кузьминова). Известны ли Вам какие-то подробности их судеб в этом месте?

– К сожалению, у нас не сохранились бутырские архивы. Был приказ Сталина уничтожить архивы, потом, где-то через месяц, он был отменен, но поздно. Надежда на то, что где-то что-то можно найти есть, но фактически в Бутырской тюрьме сведений отыскать не удается.

Мы не знаем номеров камер, в которых они находились. Знаем только общую атмосферу, обстановку.  В первое время после закрытия домового Покровского храма (устроенного в 1782 году посередине тюрьмы) было разрешено служить Божественную Литургию в простом помещении. Дело в том, что к храму вели переходы, по которым узники могли выходить на балконы второго этажа храма и следить за службой. В конце одного  из таких переходов была оборудована комната, с одной стороны там висели портреты революционеров, а с другой иконы, и там проводились ежедневные богослужения. В первое время, поскольку сотрудники были старого набора, они даже помогали: приносили вино, просфоры (хотя вино запрещается в тюрьме) для богослужения. Это было в 1920-х годах. Служили пасхальные службы. Постепенно обстановка менялась, тем не менее, известно о большом влиянии, которое оказывали верующие люди на других узников и даже персонал. Храм вновь был открыт 25 лет назад.

– Можно ли реконструировать условия пребывания новомучеников и исповедников в Бутырской тюрьме?

– Трудно. Остались воспоминания отдельных людей, которые там были. Часто была переполненность камер. Положение человека зависело от того, как его принимали сокамерники, могли загнать под кровать или в угол, либо предоставить какое-то место. Зависело от обстановки. Мы знаем, например, что в то время местоблюстителя Патриаршего престола митрополита Петра (Полянского) держали в камере с уголовниками, которые по приказу начальства не давали ему днем спать, а по ночам постоянно проводились допросы. Но были камеры, где собиралось больше политических и обстановка была абсолютно другой. В то время отличались условия, в которых пребывали люди.

– Сохранились ли какие-то артефакты той эпохи?

– У нас есть музей, в нем представлены разные вещи, например, старинные кандалы, а с советского периода остались криминальные экспонаты.

– В период гонений на веру крестовые сестры Марфо-Мариинской обители помогали заключенным священнослужителям, в частности, архиепископу Уфимскому Андрею (Ухтомскому), арестованному и отправленному в Бутырскую тюрьму в 1934 году. Не могли бы Вы подробнее рассказать о подобных фактах?

– Люди с воли как тогда могли помогать? Только передачи приносить и письма писать. Посещать и еще что-то там было невозможно. Мы знаем житие святой Анастасии Узорешительницы, которая приходила к заключенным и омывала их раны. Но в то время, о котором мы с Вами говорим, это было невозможно. Надо отметить, что тюремные условия, атмосфера менялись от присутствия  новомучеников и исповедников. Порой, даже уголовники проникались тем, какие люди с ними находятся, и начинали оказывать им уважение. И когда их от нас переводили, с ними приходили прощаться и узники, и даже сотрудники, например, со священномучеником Петром (Зверевым), который в 1930-х годах был отправлен из Бутырской тюрьмы на Соловки.

– Как отмечаете день памяти Бутырских новомучеников и исповедников?

– Нет у нас такого особенного дня. Празднуем дни памяти каждого из них и рассказываем узникам об их духовных подвигах. Это важно. Фактически, то, что мы не знаем точного номера камер, даже служит нам на пользу. Зная о большом количестве новомучеников и слыша рассказы о них, каждый из заключенных понимает, что в камере, где он находится, мог быть кто-то из святых. Потом мы проводим крестные ходы на Пасху, на празднование иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша», на Покров Матери Божией. Каждый раз в этих крестных ходах мы выносим столько икон новомучеников, сколько у нас есть людей. Фактически каждому мы даем икону (специально приготовили платы, чтобы не руками держать).  Участникам богослужения – узникам, гостям мы раздаем иконы, и они идут в крестном ходе. Это сближает людей с новомучениками.

– Сколько прихожан у храма Бутырской тюрьмы?

– Сколько узников, почти столько же и прихожан. Желающих много. Там 70 процентов православных, а всего находится более 2000 человек. Многие стремятся попасть в храм, за год проходит где-то 1200 человек. Потому что их выводят на службы не по их желанию, а по возможностям сотрудников. Службы мы проводим 3-4 раза в неделю.

– Что важно в общении с заключенным?

– Важна правда, малейшая ложь видна. Правда, искренность, духовное общение с ними очень важно. Если человек не будет всего себя отдавать этому служению, то у него ничего не получится.

 – Что Вы подчеркиваете в проповедях?

– Рассказываем о святых, находим какие-то актуальные моменты в их житиях. Также в иконах, фресках храма старались отразить какие-то особенные, характерные черты, чтобы узники лучше почувствовали образы святых. Мы надеемся, что после освобождения бывшие заключенные будут вспоминать их.

– Кто из Бутырских новомучеников Вам особенно близок? Почему?

– Трудно сказать, мы стараемся помнить всех. Мне лично близки преподобномученица Великая княгиня Елисавета Феодоровна и Царственные страстотерпцы, потому что мой дедушка (обычный крестьянин) был крестником царя Николая II.

– Как это получилось?

– По телеграмме. Прадед написал телеграмму во дворец, что в связи с рождением седьмого сына «прошу Вашего благоизволения назвать младенца в Вашу честь Николаем и быть крестным». Получил ответ, где государь сообщает, что соизволяет, к сожалению, лично не сможет присутствовать, потому что прадед жил в Херсонской губернии, но записал в свой помянник. Поэтому для меня они особенно дороги.

Священномученик Серафим (Чичагов), святой мученик Василий (Иванов), который был расстрелян только за то, что у него была найдена фотография царя Николая и, конечно, святые Марфо-Мариинской обители.

– В духовном измерении сильно ли далек наш современник от  новомучеников и исповедников начала XX века? Что в норме и чего не хватает?

– Да, к сожалению. Все эти годы мы стараемся говорить о них, рассказываем, призываем к их почитанию. Слава Богу, что в нашем храме это присутствует, но вообще, отмечаю, что люди далеки от этого всего, забывают  о тех гонениях, ужасах прошедших лет. Забывают о трудностях, которые испытывали люди в бытовом плане (дефицит продуктов, невозможность получать достойную зарплату за свои труды). Много отрицательных моментов советского времени люди забывают и начинают превозносить Сталина, Ленина, жалеют о том страшном времени – времени гонений, когда детей нельзя было приводить в церкви, когда храмы закрывались, священство репрессировалось. Эта общая тенденция настораживает, но что касается храма святителя Николая Чудотворца в Бирюлеве и тех служб, которые мы проводим в Бутырской тюрьме, там мы стараемся напоминать.

– Исходя из Вашего опыта, как бы Вы обозначили связь между миром биологическим и духовным? Какая задача в этой системе у человека?

– Человек – венец творения Божия. Он как раз связующий мост, как  писал поэт Андрей Тарковский. Помните:
«Я человек, я посредине мира,
За мною – мириады инфузорий,
Передо мною мириады звезд.
Я между ними лег во весь свой рост –
Два берега связующие море,
Два космоса соединивший мост».

Действительно, человек поставлен царем твари, и он обязан заботиться об этом мире, о братьях  меньших и использовать во благо свои достижения. Биологический и духовный миры связаны как душа и тело, говорил святитель Лука (Войно-Ясенецкий), который тоже у нас в Бутырке находился. Конечно, важно, чтобы человек был в гармонии. Мы знаем, что после всеобщего воскресения не только душу, но и телеса получат, которые будут обновленными, какими-то совершенно новыми телами. Как будет восстановлено тело, ведь душа больше тела? Душа на себе несет как бы отпечаток этого тела, и именно по душе будет восстановлено тело, по каждой душе, которую будет держать в своих руках Господь.  

Беседовала Наталия Федотова
Фото: lenta.ru

Возврат к списку

© 2014-2016. Все права защищены.
Марфо-Мариинская Обитель милосердия.

СОКОЛ - Создание сайта
119017, г. Москва, ул.Большая Ордынка, д. 34
Телефон: 8-499-704-21-73
E-mail: mmom.pokrov@gmail.com