Великий князь Сергей Александрович

Великий князь Сергей Александрович

В Иерусалиме его посвятили в рыцари Гроба Господня, или, как говорят греки, в иппотесы — в защитники величайшей православной святыни. Великий князь действительно походил на рыцаря: был по-рыцарски галантен, по-рыцарски сдержан и красив. Он как доблестный воин служил Богу, царю и Отечеству.

Посвящал Сергея Александровича Патриарх Иерусалимский Иерофей. Церемония проходила в храме Гроба Господня. Великий князь тогда впервые посетил Святую землю, приехал помолиться о почивших родителях. Это было в 1881 году. «Страшная година» — отметил князь в письме кузену Константину Константиновичу.

Великий князь Константин Константинович Романов (публиковал свои стихи под псевдонимом «К. Р.») — двоюродный брат, с которым у Сергея Александровича были самые доверительные и искренние отношения, он называл его своим «духовником».

Сначала умерла Maмa. Умная, чуткая, прекрасно образованная, она являлась духовным стержнем семьи. Говорили, что только ее молитвами спасался венценосный супруг — шесть покушений пережил Александр II. Седьмое оказалось последним — император погиб от бомбы террориста 1 марта 1881 года, не прошло и года после смерти Марии Александровны.

На его похоронах присутствовала княгиня Юрьевская с детьми, старшему исполнилось девять. Это были дети Александра II, рожденные в морганатическом браке. Едва справив сороковины по первой жене, император узаконил вторую: предвидя скорую кончину, он вынужден был торопиться обеспечить благосостояние и статус своих потомков.

С единокровными братом и сестрами Сергей Александрович впервые встретился у гроба отца, их общего отца. Этих детей чужой и неприятной ему женщины нужно было полюбить. «Папа их так любил, что для него я их полюбил», — напишет Сергей Александрович своему воспитателю Д. С. Арсеньеву. Вера, как всегда, укрепляла и направляла его. Он ни дня не жил без веры, без Православия.

Царское воспитание

У них была очень религиозная семья. Дети посещали богослужение на ровне со взрослыми. Четырехлетний Сергей молился так искренне, что его слезы заставляли плакать окружающих. Он был вымоленным ребенком у раки преподобного Сергия Радонежского. Оттого и нарекли его Сергеем — именем, нехарактерным для дома Романовых. Но так, не сговариваясь, обещали преподобному оба августейших родителя.

По традиции, всех наследников престола по мужской линии воспитывали военные. Сергея, как и младшего, Павла, доверили морскому офицеру Дмитрию Сергеевичу Арсеньеву. Впоследствии тот рассказывал, что любую детскую шалость можно было пресечь обещанием оповестить родителей. Дети страшились не наказания — они боялись огорчить Mama и Papa, потерять их расположение, они их обожали. Как-то стали перечислять своих любимых святых подвижников, и когда дошла очередь до Сергея, малыш уверенно произнес: Papa — и смутился, увидев реакцию взрослых. Кстати, старший, Александр, уже венчанный на царство, сказал, что был бы рад, если бы встал вопрос о канонизации его матери — он искренне считал ее святой.

Непререкаемый родительский авторитет побуждал детей к успехам в учебе. Сергей Александрович, вспомним, считался одним из самых просвещенных людей своего времени. В девять лет он изучал уже четвертый язык, делал прекрасные акварели для матери и мужественно принуждал себя к дополнительным занятиям нелюбимой математикой. От этого ребенка часто в ответ на наказание можно было услышать удивительно покорное: «Это справедливо».

Истинный патриотизм рождается в семье. Искреннее общественное служение невозможно без способности любить ближнего. После смерти родителей Сергей Александрович взял под свою опеку младшего брата Павла, а спустя много лет — детей Павла, оставшихся без матери. Он смог выходить семимесячного племянника: укутывал малыша ватой и обкладывал горячими бутылками, создавая подобие современного инкубатора. А потом, став генерал-губернатором Москвы, организовывал многочисленные комитеты попечения о детях, ясли, приюты, именные стипендии для беднейших. Да и само его согласие на губернаторскую должность было сделано исключительно из духовных и патриотических убеждений, сформированных семейными и православными традициями.

Какого мужества стоил ему этот шаг, знала, пожалуй, одна лишь Великая княгиня Елисавета Феодоровна. «… Вместо того, чтобы играть такую роль, мы горим желанием вести тихую личную жизнь… Это ужасно тяжело для моего дорогого Сергея; он побледнел, похудел», — пишет она из Петербурга в Дармштадт. Сколько нежности в этих строках! А ведь они уже семь лет вместе — семь лет полного счастья, по выражению Елисаветы Феодоровны.

Любовь

Они были удивительно гармоничной парой. Родные долго подталкивали Сергея Александровича посвататься к первой красавице Европы. А Великий князь странно бездействовал. Загадочно отмалчиваясь, он время от времени неожиданно покидал Петербург… Наконец, обнаружилось, что все это время Великий князь проводил в Дармштадте. Сергей Александрович и прежде был скрытным, но тут даже близкий друг Константин Константинович возопил: «Я не понимаю твоего поведения относительно Дармштадта. Весь свет говорит о неминуемости твоей помолвки. Что ты там делаешь, если на оную не рассчитываешь, и отчего не пишешь мне про свои намерения?..»

На то были причины. Во-первых, неизвестно, что скажет английская королева Виктория — бабушка невесты. А бабушка говорила, что ни одна из невест Гессенского дома не была счастлива в России — ни дальняя родственница графиня Вильгельмина (после венчания — Великая княжна Наталия Алексеевна), жена императора Павла I, ни сестра двоюродной прабабки Луиза Баденская (в Православии Елисавета Алексеевна), ставшая супругой Александра I, ни двоюродная бабушка императрица Мария Александровна, мать Сергея Александровича…

Но, познакомившись с женихом, бабушка согласилась — это был брак по любви, а с любовью королева не спорила. Сама сорок лет носила траур по супругу и, засыпая, сжимала в руках его рубашку.

Существовала еще одна причина не афишировать помолвку. Сергей Александрович был прекрасно осведомлен о содержании сплетен, которыми развлекался столичный бомонд. Однако он не был бы достойным сыном своей матери, если б позволил себе на них реагировать. И он не был бы сыном своего отца, если не постарался бы защитить от них свою возлюбленную.

К счастью, молодая супруга сразу приняла позицию мужа — она не замечала слухов, словно их и не было. Не было не только для нее — для всех, кому посчастливилось водить знакомство с этой блистательной великокняжеской четой.

Служение Отечеству

Знаком высокого доверия государя явилось назначение Сергея Александровича на пост генерал-губернатора Москвы. Александр III разделял монархические убеждения брата, полагался на его любовь к Отечеству и верил, что его разносторонняя образованность и религиозность позволят преобразовать Москву в настоящую православную столицу.

Так и произошло. Сергею Александровичу пришлось оставить служение в Преображенском полку, где он десять лет командовал батальоном и всецело погрузился в новую деятельность. Не перечислить обществ и комитетов, которые он возглавил или которым покровительствовал: председатель Императорского православного палестинского общества, Московского общества призрения, воспитания и обучения слепых детей, Общества покровительства беспризорным и освобождаемым из мест заключения несовершеннолетним, Общества призрения престарелых артистов; покровитель всех церковно-приходских школ, попечитель бесплатной лечебницы военных врачей, попечитель общества пособия нуждающимся сибирякам, обучающимся в Москве, почетный член Академии наук, Академии художеств, Московского археологического общества, Русского музыкального общества – и это лишь их малая часть. Он открывал театры, создавал музеи, организовывал чтения для малообразованных рабочих, налаживал распространение духовно-нравственных книг.

Московский комитет партии социалистов-революционеров, организовывая травлю Великого князя, мог обвинить его в чем угодно. В Москве за все отвечал губернатор. Сергей Александрович уже ушел в отставку, когда профессиональные убийцы из группы Савинкова открыли на него охоту.

Взрыв раздался 4 февраля 1905 года после полудня, когда экипаж Великого князя, который направлялся на Тверскую, выехал на Сенатскую площадь…

Давая показания во время следствия, террорист Иван Каляев так описывал свое преступление: «Я бросал на расстоянии четырех шагов, не более, с разбега, в упор. Я был захвачен вихрем взрыва, видел, как разрывалась карета. Помню, в меня пахнуло дымом и щепками прямо в лицо, сорвало шапку… Потом увидел шагах в пяти от себя, ближе к воротам, комья великокняжеской одежды и обнаженное тело».

Сергей Александрович был погребен в Чудовом монастыре, в склепе специально построенного храма-усыпальницы в честь Преподобного Сергия Радонежского. А на месте взрыва появился белый крест — его поставил 5-й гренадерский полк, подшефный полк Великого князя. Москвичи приходили к кресту и оставляли свои пожертвования. Елисавета Феодоровна, назначенная шефом полка по кончине супруга, заказала на эти средства художнику В. М. Васнецову новый крест-памятник. Он был установлен 2 апреля 1908 года. Перед памятником горела неугасимая лампада.

В 1918 году, когда в Кремле проводились первые коммунистические субботники, крест снесли. В 1929 г. был стерт с лица земли и древнейший Чудов монастырь. Но могиле Великого князя было суждено сохраниться. В 1985 году, во время ремонта брусчатки на Ивановской площади, был обнаружен склеп с захоронением Великого князя. В 1995 году останки с почестями были перенесены в усыпальницу Романовых в Новоспасском монастыре.

По закону любви Христовой

Благотворительное движение в обществе во второй половине XIX века переживало грандиозный подъем, какого не демонстрировало на тот момент ни одно европейское государство, развивалось по двум направлениям — покровительство наукам и высокому искусству и поддержка социальной сферы, культуры для широких народных масс. Создавались богоугодные заведения, в которых не только предоставлялись стол и кров, но и давалось образование, ремесленные навыки, возможность заработка.

Елисавета Феодоровна сразу подключилась к этой деятельности. Спустя всего два года как она переехала в Россию, Великая княгиня возглавила Первый Санкт-Петербургский Дамский Комитет Российского Общества Красного Креста. Она была председателем Петровского благотворительного общества, Убежища для тяжело больных, но идущих на поправку детей, Царскосельского благотворительного общества, Дамского тюремного комитета, опекавшего детей, чьи матери отбывали наказание. Она занималась созданием приютов, больниц, училищ, организацией рабочих мест, дешевых и бесплатных квартир, выдачей провианта, вещей, топлива, назначением денежных пособий. Появились Елисаветинские гимназии, Елисаветинские ясли, Елисаветинские очаги, бравшие на дневное содержание детей трудящейся, но малообеспеченной интеллигенции. Елисаветинские временные убежища для детей, чьи родители лишились заработка, учреждались Елисаветинские вакансии, поддерживающие обучение.

В годы военных действий Великой княгиней формируются «летучие» санитарные отряды, этапные и плавучие лазареты, комиссии по бесплатному размещению раненых в частных семьях и лазаретах, комитеты помощи семьям призванных на военную службу. Весной 1915 года к началу засева полей яровыми, Ее Императорское Высочество организует снабжение семей призванных на войну — они получают семенной материал, уборочные машины, молотилки и прочее. После войны она создает гимназию для сирот убитых воинов, трудовое убежище увеченых фронтовиков, где бывшие фронтовики обучались доступному им ремеслу: сапожному, портновскому, переплетному...

Можно долго перечислять благотворительные фонды и комитеты, организованные Ее Императорским Высочеством Великой княгиней Елисаветой Феодоровной — их сотни. Можно назвать количество людей, которым оказана помощь — их сотни тысяч. Можно подсчитать все личные пожертвования Великой княгини — это миллионы. Как истинная подвижница, Елисавета Феодоровна часто делала это в тайне и все же являлась наиболее заметной фигурой в кругу российских благотворителей и меценатов. Она вдохновляла многих. Но не колоссальными суммами своих пожертвований. Главной силой было ее сострадательное сердце. Ее нравственная чуткость увлекала примером. Формализма — как фальшивого делания — она никогда и ни в чем не признавала.

Если она устраивала на Черноморском побережье санаторий для раненых, то с материнской заботой предусматривала все: от мягкой кровати с хорошим бельем до домашних тапочек на коврике. 450 пудов багажа было доставлено из Москвы в Новороссийск для обустройства этого санатория: комоды, зеркала, пуфики и столики, писчая бумага, конверты, карандаши, перья и прочие письменные принадлежности, халаты, полотенца и персональные предметы гигиены — все до последней мелочи, даже гравюры на стены выбирала Елисавета Феодоровна сама.

Когда в Кремлевском дворце Великая княгиня организовала склад для отправки на фронт посылок, то сама с великой благодарностью принимала все пожертвования.

Некоторые были очень необычны: «Один мальчик принес живую курицу, которую он жертвовал в лазарет с тем, чтобы яйца от нее шли самым тяжело раненым; в узелочке он принес корм для курицы, чтобы она не голодала на первых порах. Великая княгиня лично благодарила его и обещала позаботиться, чтобы за курицей был надлежащий уход».

Из воспоминаний Н. Балуевой-Арсеньевой:

«Если она бралась опекать гимназию, то приобретались лучшие учебные пособия, рояли, классная мебель, приглашались известные преподаватели, совершенствовались программы учебных предметов. Сам Николай Михайлович Прожевальский устраивал чтения о своих путешествиях в пользу Елисаветинской гимназии. Воспитанницы этого учебного заведения, девушки разных сословий, становились высокообразованными наставницами и учительницами».

После революции Елисаветинская женская гимназия была преобразована в общеобразовательную школу № 65, ныне средняя школа № 330.

Возглавив после гибели мужа Императорское Православное Палестинское общество, Великая княгиня приняла на себя всю заботу о паломниках из России на Святую Землю, все хлопоты по содержанию там храмов, подворий, гостиниц, больниц, школ. В 1911 году Общество приступило к строительству в итальянском городе Бари храма свт. Николая и странноприимного дома (проект храма составит А. В. Щусев). Это было очень радостное событие для России: во всех церквях устраивался тарелочный сбор на строительство в Бари. Великая княгиня принимала участие в возведении многих храмов и часовен, щедро дарила церковную утварь.

1 марта 2009 г. православное Свято-Николаевское подворье было передано России.

К чему бы она ни приступала, за какое бы дело ни бралась — все согревалось теплотой ее души. Потому, например, в трудовом убежище инвалидов не только лечили и обучали ремеслу, но и грамоте, арифметике, церковному пению, организовывали своим подопечным посещения цирка, народных гуляний. Потому Иверская община сестер милосердия, созданная для помощи военным госпиталям, собирала столько гостей во время Рождественской елки. С каждым годом все больше детей из бедных семей могли принять участие в чудесном празднике, во время которого их одаривали игрушками, одеждой, книгами и лакомствами.

Ангелом-хранителем Москвы называли Великую княгиню Елисавету Феодоровну. Созданные ею благотворительные учреждения были примером христианского милосердия. Ей подражали, ее обожали, в ней видели идеал православной жизни, к которому хотелось стремиться.

С первых дней супружеской жизни Елисавета Феодоровна с благоговением посещала православные храмы. Бывая с мужем на службах, исполняя церковные обряды, наблюдая, как молится Сергей Александрович, она чувствовала благодатную силу Православия. От нее никто не требовал отказаться от лютеранства и присоединиться к Русской Церкви. Но искренняя любовь к мужу, глубокое уважение и абсолютное доверие ему естественно укрепляли стремление быть с ним единой по духу.

Воспитанной в строгой религиозной семье, Великой княгине непросто было изменить вероисповедание. Это решение нужно было выстрадать. Елисавета Феодоровна ни в чем не терпела фальши. И перед Богом желала предстать с чистым сердцем. С какой же надеждой умоляла она Господа открыть ей Свою волю! …Прошло семь лет, прежде чем Елисавета Феодоровна сообщила супругу о своем желании причаститься Святых Христовых Тайн.

Именно вера соединяла ее с любимым мужем после его гибели. Ее спальня стала напоминать монашескую келью, где она проводила долгие часы в молитве. А вскоре Великая княгиня совсем оставила Николаевский дворец, переехав в свою Обитель, которую обустраивала на Большой Ордынке.

© 2014-2016. Все права защищены.
Марфо-Мариинская Обитель милосердия.

СОКОЛ - Создание сайта
119017, г. Москва, ул.Большая Ордынка, д. 34
Телефон: 8-499-704-21-73
E-mail: mmom.pokrov@gmail.com