Духовное завещание

Духовное завещание Великой княгини Елизаветы Феодоровны

29 июня 1914 года

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь. Тысяча девятьсот четырнадцатого года февраля двадцатого дня я, нижеподписавшаяся, находясь во здравом уме и твердой памяти изъявляю на случай моей смерти следующую мою волю:

I. С принадлежащими мне лично вещами я желаю, чтобы было поступлено так:

1)

мои сестры Принцессы Виктория Баттенбергская и Принцесса Ирина Прусская и также мой брат Великий Герцог Гессенский Эрнст Людвиг могут оставить себе, что пожелают из всех моих вещей. Остальные вещи должны быть проданы, и деньги пойти в общее распределение капитала;

2)

вещи мои, находящиеся в Сергиевском Дворце в Петербурге, в селе Ильинском и селе Усове Московской губернии Звенигородского уезда, я передала моему племяннику Великому князю Димитрию Павловичу;

3)

мои иконы, находящиеся в Петропавловской церкви Николаевского Дворца в Москве и в коридоре второго этажа и на лестнице между этим Дворцом и Чудовым монастырем, прошу оставить навсегда на этих местах;

4)

столовое белье, серебро, хрусталь и также фарфоровые сервизы с вензелями Великого князя Сергея Александровича, сверх того, что уже мною передано Великому князю Димитрию Павловичу, прошу отдать ему;

5)

вещи моего дворцового имущества, как-то: белье без вензелей, предметы ливрейной и конюшенной должностей и экипажи — прошу моих душеприказчиков продать и деньги причислить к капиталу;

6)

все мои неценные вещи, как-то: картинки, фотографии, рамки, мелкие вещи и т. п. — прошу моих душеприказчиков раздать моим близким знакомым или сжечь;

7)

всю мою переписку разобрать прошу состоящих при мне: Гофмейстеру Корнилову и в д. Егермейстеру Зурову и Свиты Его Величества генерал-майору Талону. Переписку с духовными лицами прошу передать в мою Обитель и прошу духовника Обители ее просмотреть и исключить все слишком интимные места, касающиеся меня и разных лиц; остальное разрешаю Обители издать через несколько лет — для духовного руководства. Переписку с родственниками моими и другими лицами прошу отдать моему брату и старшей сестре, за исключением писем, касающихся событий в России, хранение коих за границей будет признано нежелательным; такие письма передать на усмотрение Государя Императора.

II. На седьмое декабря тысяча девятьсот тринадцатого года по книгам Конторы моего Двора числилось в капиталах и недвижимом имуществе нижеследующее:

А.

Капиталы, состоявшие из процентных бумаг на номинальную сумму: в залог в Главном Управлении Делами по ссуде — двести пятьдесят тысяч рублей; из них внесены в декабре 1913 года в Главное Управление Делами для получения ссуды сто тридцать пять тысяч восемьсот рублей, а остальные сто четырнадцать тысяч двести рублей хранятся постоянно в Главном Управлении Делами как «дар Государя Императора ко дню моей свадьбы в 1884 году» — я имею право последний капитал после погашения ссуды завещать, согласно письма и. д. Начальника Главного Управления Делами к графу Менгдену от 29 мая 1907 года за № 9662; затем в Московской конторе Государственного банка двадцать пять тысяч семьсот двадцать рублей и в Гвардейском Экономическом Обществе восемьсот шестьдесят рублей.

Б.

Земли две тысячи девятьсот шестьдесят четыре и две сотни квадратных сажени с церковью, мною построенной, часовнями, со всеми жилыми домами и прочими хозяйственными постройками, а также с садом, находящейся в Москве, Якиманской части, по Большой Ордынке под № 306, 307 / 296, 297, купленной мною 24 мая 1907 года у потомственного почетного гражданина Владимира Дмитриевича Бабурина.

В.

Земли около семисот пятидесяти шести квадратных сажень с жилым домом, хозяйственной постройкой и садом, находящейся в Москве, Якиманской части, первого участка по Денежному переулку под № 290 / 325, купленной у крестьян Василия и Пелагеи Хвостовых 29 ноября 1908 года.

Г.

Земли пятьсот квадратных сажень, находящейся в Москве, Якиманской части, первого участка по Денежному переулку, купленной мною у Потомственного Почетного Гражданина Николая Дружинина седьмого июня 1913 года.

Д.

Земли в Московской губернии Волоколамского уезда при сельце Власове шесть десятин пятьсот пятьдесят три квадратных сажень с жилыми и нежилыми постройками и мебелью, принесенной мне в дар вдовой Действительного Статского Советника Екатериной Николаевной Самариной 19 ноября 1910 года и запроданной мною жене Статского Советника Анне Степановне Вериго за шестнадцать тысяч рублей; в обеспечение этой продажи я получила задатка две тысячи рублей, в чем выдана задаточная расписка 2 декабря 1913 года.

Все вышеозначенные капиталы и недвижимые имущества я завещаю следующим образом: капиталы в зависимости от их наличности ко дню моей смерти в указываемой ниже последовательности:

а)

имея сердечное желание обеспечить содержание церкви-усыпальницы, мною построенной в нижнем этаже Московского кафедрального Чудова монастыря, где погребен в Бозе почивший мой супруг Великий Князь Сергей Александрович, я завещаю капиталом в двадцать пять тысяч рублей процентными бумагами по выбору моих душеприказчиков, который прошу передать на вечные времена Московскому Дворцовому Управлению, согласно Высочайше одобренному положению 2 ноября 1912 года о содержании Усыпальницы в Бозе почившего Великого Князя Сергея Александровича — храма во имя преподобного Сергия Радонежского, Чудотворца. На неугасимую лампаду у памятника-Креста в Кремле г. Москвы, у Никольских ворот, бывший Московский Митрополит Владимир пожертвовал капитал в триста рублей, хранящийся в Конторе моего Двора, который должен быть передан Московскому Дворцовому Управлению. В устройстве храма-усыпальницы прошу ничего не менять и не прибавлять;

б)

для выдачи единовременных пособий моим низшим служащим и прислуге, не выслужившим пенсий, назначаю капитал в процентных бумагах, который при продаже составил бы тридцать тысяч (30 000 р.) рублей наличными деньгами; распределение этой суммы в зависимости от числа лет службы поручаю совещанию под председательством Управляющего моим Двором в составе Управляющего Конторою Двора и моего Секретаря, заведующего прошениями;

в)

назначаю моей племяннице Принцессе Алисе Греческой или ее детям (а в случае смерти их — ее мужу) тридцать тысяч рублей процентными бумагами по номинальной стоимости по выбору моих душеприказчиков;

г)

учрежденной мною Марфо-Мариинской Обители милосердия в Москве завещаю в полную собственность весь остаток процентных бумаг и наличных денег, указанные выше четыре недвижимых имуществасо всем движимым имуществом, находящимся в них, и закладную на шестьдесят одну тысячу восемьсот рублей на недвижимое жилье, состоящее в Киевской губернии, в черте города Бердичева, принадлежащее Гофмейстеру Двора Его Императорского Величества Аркадию Петровичу Корнилову, утвержденную и. д. Старшего Нотариуса Киевского Окружного Суда 10 декабря 1913 года по реестру за № 11184.

III. Все оставшиеся ко дню моей кончины наличные деньги и процентные бумаги в Конторе моего Двора прошу употребить следующим образом:

а)

уплатить все неоплаченные счета и расчеты, жалованье и прочее, следуемое по день моей смерти;

б)

весь затем остаток прошу присоединить к капиталу (§ II);

в)

прошу хранящиеся в настоящее время в Конторе Двора моего процентные бумаги и наличные деньги, мне не принадлежащие, как-то: залоги и прочее — передать немедленно по принадлежности.

IV. Все чины моего Двора, Конторы и вся прислуга, служившие при Дворе Великого Князя Сергея Александровича, продолжавшие и продолжающие службу у меня после 4 февраля 1905 года обеспечены мною пенсиями, согласно «Положению о пенсиях», мною утвержденному 12 августа 1906 года с окончательными к оному дополнениями и изменениями, утвержденными мною 29 мая 1908 года и 7 марта 1909 года. Пенсии эти выдаются из особого капитала на сей предмет с Высочайшего соизволения отложенного. Согласно сему «Положению о пенсиях», в случае упразднения Конторы моего Двора все суммы этого капитала прошу хранить в Государственном банке и передать в заведование одного из установлений Министерства Императорского Двора управления капиталами и выдачу пенсий согласно указанному выше «Положению».

V. Мое недвижимое имущество в Москве и часть моего капитала образовались следующим образом:

а)

я продала мои личные драгоценные вещи (кроме тех, кои я уже раздала родным в России и за границей), за которые я получила 290 324 рубля; сверх того я продала через брата моего и лично вещей на сумму свыше тридцати тысяч рублей и

б)

согласно Высочайшему разрешению, изложенному в письме Министра Императорского Двора от 28 мая 1905 года за № 4344, я вложила капитал, полученный от продажи имения Веры Николаевны Родзянко Полтавской губернии, близ города Хорола, завещанного ею моему покойному мужу на дела благотворения. Ввиду того что моя Марфо-Мариинская Обитель предназначена исключительно для благотворения, я употребила эти деньги на мою Обитель;

в)

этот капитал числился по книгам Конторы моего Двора на 27 июля 1907 года в сумме 125 059 р. 96 к. На вышеозначенные (а и б) деньги я купила три имущества (§ II) в Москве за 368 000 рублей, построила церковь и помещения и оставляю еще капитал.

VI. По Указу Святейшего Синода Марфо-Мариинская Обитель милосердия вполне принята Церковью, а потому не может быть речи о ее закрытии. В случае недостатка средств Обитель должна употребить все усилия, чтобы изыскать новые средства на поддержание учреждений Обители. Если пожертвования не будут поступать в достаточном количестве, то Обитель должна по возможности сократить размеры своих учреждений и расход на содержание их, соразмеряя с доходами Обители.

Во всяком случае, я ставлю в непременное условие Обители:

а)

содержать церковь Обители с причтом;

б)

содержать скит при Обители, если таковой мною будет при жизни устроен;

в)

содержать пожизненно: настоятеля церкви Обители Митрофана Сребрянского, его жену, диакона церкви Обители Михаила Сытника и сестер Обители, главным образом тех, которые останутся в Обители ко дню моей кончины.

VII. Целью моей жизни — окончательно устроить Обитель милосердия и скит при ней, а затем собственными деньгами накоплять капитал, чтобы содержать мою Обитель на тот случай, если доброхотные пожертвования не будут для сего достаточны.

VIII. Все капиталы, суммы и вещи, до сего переданные и могущие быть и впредь переданными мною или Конторою моего Двора при жизни моей в Марфо-Мариинскую Обитель милосердия, должны оставаться в пользу этой Обители. Всякое движимое и недвижимое имущество, а также процентные бумаги и деньги, которые могут быть пожертвованы или завещаны на мое имя, оставляю после моей смерти в пользу моей Марфо-Мариинской Обители милосердия в Москве.

IX. Желая что-либо сделать для города Москвы, я устроила с Божьей помощью мою Обитель милосердия с утвержденным Святейшим Синодом уставом и чином посвящения.

X. Прошу меня похоронить в склепе под ныне построенной мною церковью во имя Покрова Пресвятой Богородицы в моем владении на Большой Ордынке в Москве при моей Обители милосердия на месте, указанном мною для настоятельницы Обители, опустив мой гроб в самый низ, в землю. Прошу похоронить меня в белой одежде Настоятельницы Обители; в случае если я буду пострижена и жить в скиту и там умру, то похоронить меня все-таки в моей Обители в Москве, на указанном выше месте, но в монашеской одежде. Прежде чем хоронить меня, прошу вполне удостовериться в действительности наступившей смерти (ввиду могущей быть летаргии). После моей кончины прошу меня не бальзамировать, а только заморозить и положить в простой деревянный гроб. Омовение тела прошу поручить сестрам моей Марфо-Мариинской Обители милосердия. После положения в гроб прошу лицо мое, если возможно, иметь закрытым простой густой кисеей. В случае, если умру за границей или вне Москвы, прошу положить в гроб, закрыть его совсем, перевезти в Москву и похоронить (не открывая гроба) там, где мною выше сего указано. Отпевание совершить там, где я скончаюсь. Прошу моих душеприказчиков предупредить всех, что я очень прошу не возлагать венков на мой гроб и на мою могилу — лучше, если предназначенные на покупку венков деньги будут пожертвованы в мою Обитель милосердия. Если все-таки венки окажутся, прошу металлические раздать в приюты, а серебряные обратить в слитки, из коих сделать ризы на образа, церковные сосуды с надписями лиц и учреждений, возложивших эти венки, и передать их в церковь моей Обители или в скит при моей Обители.

XI. Для исполнения настоящего моего духовного завещания прошу быть моими душеприказчиками моего брата и мою старшую сестру, которых прошу пригласить к себе в помощь одного или двух из состоящих или состоявших при мне на службе близких лиц по их усмотрению.

XII. В Конторе моего Двора будет храниться копия с сего моего духовного завещания. При этой копии будут находиться разные бумаги, имеющие отношение к сему моему духовному завещанию.

XIII. Драгоценные вещи, принадлежавшие в Бозе почившей Императрице Марии Александровне и бывшие у Великого князя Сергея Александровича, возвращены мною, как fidei-commis, Великим князьям Алексею и Павлу Александровичам. Согласно письму Великого князя Сергея Александровича к Великому князю Павлу Александровичу, принятому с Высочайшего разрешения за духовное завещание, Великая княжна Мария Павловна (ныне Принцесса Шведская) получит после моей смерти капитал в Бозе почившего Великого князя Сергея Александровича, хранящийся ныне в Главном Управлении Делами и в Московской Конторе Государственного банка, а сверх того я уже выдала Ей на постройку дворца в Стокгольме 275 000 рублей процентными бумагами из пожизненного капитала. В Бозе почивший Великий князь Сергей Александрович выражал желание, чтобы Великий князь Димитрий Павлович и Великая княжна Мария Павловна получили от Него состояние по возможности поровну. Согласно Его желанию и с одобрения Государя Императора Великий князь Димитрий Павлович имеет получить после моей кончины в собственность Сергиевский Дворец с его движимым имуществом, служебный дом при нем (в Петербурге) и Ильинско-Соколоваровскую-Луцкую дачу (в Московской губернии при с. Ильинском). Сергиевский дворец я передала ему в пользование 6 сентября 1911 года, а Ильинско-Соколоваровскую-Луцкую дачу – в 1908 году одновременно c имением «Село Ильинское».

XIV. Для руководства Марфо-Мариинской Обители милосердия я оставлю особое наставление, копия с коего будет храниться в запечатанном конверте в Конторе моего Двора.

XV. Прошу Его Императорское Величество поручить Министерству Императорского Двора озаботиться устройством служебного положения моих служащих при Дворе и Конторе и прислуги и по возможности устроить их на места.

XVI. Этим моим духовным завещанием все мои прежние духовные завещания уничтожаются.

В сем духовном завещании написано десять страниц и пятнадцать строк. В сем завещании исправлено:на 5-й странице 19-й строки надписано: по номинальной цене, на 8-й странице 8-й строки сверху приписано «р», а на 28-й строке приписано «в». Со слов Ее Императорского Высочества Великой княгини Елисаветы Феодоровны писал и. о. Заведующего Ее Двором Гофмейстер Высочайшего Двора Аркадий Петрович Корнилов.

Елисавета Вера Ивановна Иванова
В д. Егермейстера Двора Его Императорского Величества,
состоящего при Великой княгине Елисавете Феодоровне
Александр Алексеевич Зуров
В зв. Камер-юнкера Двора Его Императорского Величества
— Василий Евгеньевич Пигарев.


© 2014-2016. Все права защищены.
Марфо-Мариинская Обитель милосердия.

СОКОЛ - Создание сайта
119017, г. Москва, ул.Большая Ордынка, д. 34
Телефон: 8-499-704-21-73
E-mail: mmom.pokrov@gmail.com