Уполномоченный по правам человека в г. Москве Татьяна Потяева: "Марфо-Мариинская Обитель - это место, где наглядно смыкаются интересы государства и Церкви"

10.06.2015
Уполномоченный по правам человека в г. Москве Татьяна Потяева: "Марфо-Мариинская Обитель - это место, где наглядно смыкаются интересы государства и Церкви" Мы продолжаем беседу с Татьяной Александровной Потяевой, Уполномоченным по правам человека в городе Москве. Мы постарались задать Татьяне Александровне вопросы, которые волнуют каждого из нас. 

- Татьяна Александровна, у меня вопрос по поводу сотрудничества Церкви и государства. По идее, и Церковь и государство очень многое объединяет. А в чем, по-вашему, все таки разный подход?

 - А я бы не сказала, что мы разные. Мы вместе делаем много важного. И когда решаются вопросы самых обездоленных слоев населения, у которых есть проблемы, Церковь всегда протягивает руку помощи. Вы знаете, в городе у нас существуют социально-реабилитационные центры для несовершеннолетних. 60 % этих учреждений имеют домовой храм внутри своего учреждения. И ребята, которые пострадали от общества, даже от своих собственных родителей, очень тянутся в эти домовые храмы. Они все находятся под, я бы не сказала «контролем», а именно под кровом. Соседние храмы присылают своих священников для того, чтобы они с ребятами не только проводили службы, но и вели уроки православия, рассказывали об истории православия, и это пользуется огромным интересом среди детей, которые попали в трудную жизненную ситуацию. 

Если мы с вами возьмем пансионаты для ветеранов труда, практически в каждом из них есть храм. Наши многие ветераны ведь прошли войну, в большинстве своем были атеисты, но с учетом того, что на территории есть такое тихое место, куда можно прийти, посидеть в тишине, в покое, подумать, что-то переоценить, они постепенно приходят к Богу. И как же я лично благодарна, когда священники, особенно в большие праздники Рождества и Пасхи, посещают наши дома для престарелых, социально-реабилитационные центры для несовершеннолетних. Ведь эти люди нуждаются в беседе со священником, в Причастии. Они очень и благодарны за такую, можно сказать, заботу. 

Возьму, например, Марфо-Мариинскую обитель. Это место, где наглядно смыкаются интересы государства и Церкви. Это совместная наша деятельность. Я знаю, при Марфо-Мариинской обители есть мобильные бригады, которые выезжают к детям с неизлечимыми заболеваниями, детям оказывается паллиативная помощь — это же уникальный проект. Или на той же территории Марфо-Мариинской Обители находится совершенно необыкновенный детский дом для девочек. Сотрудники Обители проводят работу с семьями, которые готовы принять этого ребенка на воспитание. Также в Обители занимаются подготовкой приемных семей. Это же очень важно для всех. Мне радостно, что в Обители принимают задачу усыновления – как первоочередную для детей, оставшихся без попечения родителей. Хотя, должна отметить, в Елизаветинском детском доме созданы прекрасные условия для пребывания воспитанниц. Для меня, когда я пришла в этот детский дом и увидела девочек – это прямо пансион благородных девиц! Прекрасные дети, которые вместе с сестрами пироги пекут, а потом музицируют, поют. Я под большим впечатлением от этого детского дома. И все-таки основную, первоочередную задачу ставят сотрудники Обители – найти семью. Потому что все понимают: ничто не заменит семью. Мы стараемся войти в ситуацию семей и людей, которым на сегодняшний день очень сложно. И я думаю, что и государство протягивает руку помощи, и Церковь протягивает эту руку помощи.

 - Я услышала от вас такое слово – «сочувствие». Скажите, пожалуйста, бывает ли так, что на такой должности приходит цинизм? Когда уже немного зацементирована душа? 

- Тогда надо сразу писать заявление об уходе. Если начинают раздражать заявители, люди, которые к тебе обращаются — лучше уйти с подобной должности. Хотя, люди встречаются совершенно разные: есть и с неуравновешенной психикой, есть просто больные, есть люди, которые пишут нам практически как писатели, каждый день- нужно уметь находить подходы и проводить диалог. Конечно, мы выясняем, не состоит ли на учете в психоневрологическом диспансере этот человек, если да - мы прекращаем официальную переписку. Но это отдельный случай. И все равно такому человеку надо очень дружелюбно ответить: «Извините, мы вам уже на все вопросы дали ответы, и ничего нового мы уже не можем сделать». Нет, я считаю, что обратившийся человек — это не человек, который может вызывать раздражение. В противном случае нужно менять свою работу. - У меня вопрос, связанный с проблемами «доступной среды». 

Скажите, наше метро никогда не будет доступно для колясочников? 

- Все новые станции доступны для колясочников. А станции глубокого залегания, сталинские, к сожалению, приспособить невозможно. Но правительство проводит достаточно большую работу в этом плане. На сегодняшний день практически весь наземный транспорт – низкопольный. Также активно идет работа над созданием маршрутов всех направлений для людей, передвигающихся на колясках. Вскоре карты движений будут вывешены на всех станциях метро. И конечно, можно любой маршрут просмотреть заранее в интернете. То есть человек может еще дома выработать подходящий маршрут. К примеру, по городу он едет низкопольным транспортом, потом – спускается в приспособленную станцию метро, и опять выйти и проехать низкопольным транспортом к месту своего назначения. Маршруты по различным округам города Москвы прорабатываются досконально, это будет так называемая «Карта доступности», которой может воспользоваться инвалид-колясочник, если ему надо пересечь Москву из одного округа в другой. А на станциях, которые невозможно приспособить, у нас работают волонтерские организации и службы помощи инвалидам-колясочникам. Мне, правда, самой всегда страшно, когда эти молодые ребята везут колясочника по эскалатору, как бы чего не случилось. Тем не менее, эти службы созданы, пока ничего нигде не случилось, и многие инвалиды получают соответствующую помощь проводников-волонтеров, которые работают на станциях метро. 

А кроме этого — в городе работает социальное такси для инвалидов, которое имеет низкую стоимость.

 - На услугу социального такси инвалиды очень жалуются, так как необходимо заранее каким-то образом добыть талоны на проезд (это тяжело сделать мамам, которым не отойти от больного ребенка), а также нужно минимум за две недели оповещать диспетчера о грядущей поездке. Мало кто из инвалидов может до такой степени просчитать точно время необходимой поездки в двухнедельном размахе. Довольно часто необходимость в поездке возникает спонтанно, когда наконец-то пришел нужный врач из отпуска или необходимо срочно довезти документы.

 - Да, я курировала это направление и знаю эти проблемы. Но несмотря на сложности огромное количество жителей Москвы пользуются социальным такси. Что касается очереди, и о том, что о поездке нужно предупреждать за две недели, в этой службе выстроены четкие приоритеты: для тех, кто учится, для тех, кому надо ехать на работу, в аэропорт, в больницу. В таких ситуациях люди обслуживаются вне очереди. Сейчас жалоб мало. Конечно, есть люди, которым нужно в магазин, а они не могут просто заказать такси и поехать прогуляться или что-то купить, не выдержав очереди. Да, им объясняют, что придется подождать в связи с тем, что у службы социального такси есть приоритеты. - То есть человеку достаточно позвонить и сказать: у меня приоритетная категория, мне нужно на работу.

 И ему должны пойти навстречу?

 - Конечно. И причем, я должна сказать, эту проблематику с приоритетностью поддержали сами инвалиды и общественные организации инвалидов. Конечно, есть и другие мысли на этот счет, я бы не хотела их озвучивать, они может непопулярны, но все же скажу. Мне кажется, что не все категории инвалидов нуждаются в социальном такси. В нем нуждаются только действительно обездвиженные люди. Может быть, это проблема для дальнейшей проработки. Вместе с тем возможность пользования социальным такси есть, она востребована, сегодня департамент транспорта планирует расширять парк автомобилей. Здесь же все зависит от парка автомобилей - если его увеличить, то можно и снять эту очередность. Но все упирается в финансы, мы с вами прекрасно это понимаем. Поэтому каждый год бюджет делает определенные планы на расширение парка социального такси. Это вопрос постепенного решения.

 - Каковы ваши первоочередные задачи на будущее? В какие проблемы, которые требуют быстрого решения, вы окунетесь в первую очередь? 

- Каждый человек считает, что его проблема - первоочередная. Я тоже так считаю, поэтому здесь и тружусь. Все, чего ни коснись – приоритеты. Недавно было принято решение организовать в различных и особенно – отдаленных районах Москвы выездные мобильные приемные для того, чтобы облегчить возможность обращения граждан в аппарат уполномоченного. Вот, наверное, первоочередная наша задача. Не нужно заставлять ехать людей, особенно инвалидов и пожилых, в центр города, чтобы они обратились к нам. Наши сотрудники сами выезжают на места и организуют мобильные приемные. Это первое, что мы сделали. Второе, что я считаю очень важным – очень остро стоит проблема того, что наши граждане очень плохо просвещены в области правового поля. У них случилось что-то, и они не знают, куда бежать, что им делать, к кому обратиться. Пытаемся всеми способами повысить информативность. Нам нужно часто общаться с жителями, принимать участие в открытых дискуссиях. Недавно выпустили информативный сборник «Московский омбудсмен», он будет распространяться во всех округах. На его страницах мы проводим такой правовой ликбез с жителями города Москвы, ставим вопрос от жителей, и на него отвечают юристы по поводу того, что в той или иной этой ситуации нужно сделать, как нужно действовать. Нужно предусмотреть все возможности откликов жителей, общения, получения обратной связи. Ну и конечно, в приоритете работа с общественниками, экспертами. Сейчас создан экспертный совет при аппарате уполномоченного по правам человека, в который вошли значимые, известные люди города Москвы в разных сферах: в образовании, в здравоохранении, в жилищной политике, в политике, связанной с поддержкой людей с инвалидностью, и так далее. 

- В принципе, человеку вашего уровня можно не выходя из кабинета все решать на уровне резолюций. Насколько важно живое общение с людьми? 

- Не представляю, как решать что-то по бумагам без того, чтобы не услышать человека. Это невозможно. И не только личные встречи важны. Деловые дискуссии, обсуждения, общение с представителями общественных организаций, с депутатами – все в совокупности может дать какой-то результат.

 - А вы не замечали, когда приезжаете на тот или иной проблемный объект, например – в дом ветеранов, что вас ведь ждут заранее, и намеренно могут не показать те или иные изъяны этого учреждения?

 - Практически каждый прием сопровождают независимые представители общественных организаций. Сейчас общественники другие. Им не надо показать что-то хорошее, им надо жестко ударить по столу и сказать: «Вы уполномоченный аппарат, вас назначили, давайте помогайте нам, давайте решайте вопросы». И все вопросы мы решаем только с проблемной стороны, а не с намеренно прилизанной.

 - И с какой последней на сегодняшний день проблемой вам пришлось столкнуться? 

- С проблемой инклюзивного образования. Этот вопрос очень беспокоит родителей детей-инвалидов. Слияние образовательных учреждений – это для многих сложнейшая ситуация. Мы обращаемся в департамент, проводим совместные встречи. По этому направлению в городе проходили протестные акции.

 - А какое ваше мнение по поводу инклюзивного образования? Есть какие-то возможности индивидуального подхода к каждой ситуации? Ведь некоторые дети совершенно не приспособлены, при всем желании, для того, чтобы учиться вместе со здоровыми, несмотря на благие намерения.

 - Есть коррекционные школы, которые не вошли в состав сливающихся образовательных комплексов. Но в большинстве департамент образования принял решение передать эти учреждения в департамент социальной защиты населения. Например, первая школа для слепых и слабовидящих детей – уникальное образовательное учреждение – также передана в департамент соцзащиты. Очень много санаторно-лесных школ для детей с ограниченными возможностями здоровья, с ОВЗ, также перешли в департамент соцзащиты. На первых порах это, конечно, вызывало неприятие родителей, они думали: «Как это, в аттестате появится штамп департамента соцзащиты, а не департамента образования?» Но мы объяснили, что от штампа абсолютно ничего не зависит, образовательный процесс ни в чем не пострадает, каким он был, таким и останется. Департамент образования продолжает курировать в этих учреждениях качество образовательного процесса. Все же, считаю, что довольно часто нужно прислушиваться к голосу родителей они чутко определяют то, как может отразиться на детях тот или иной реорганизационный процесс. Прежде чем принять определенное решение, необходимо несомненно учитывать их мнение.

 - Куда можно обратиться людям, желающим получить консультацию у вас? 


Сотрудники аппарата Уполномоченного принимают каждый понедельник с 10-00 до 13-00 и каждую среду с 14-00 до 17-00 по адресу: Новый Арбат, дом 15. Аппарат Уполномоченного по правам человека в городе Москве. (электронный адрес: info@ombudsman.mos.ru, Телефон: 8 (495) 957-05-85.


 Беседовала Елена ВЕРБЕНИНА


Возврат к списку

© 2014-2016. Все права защищены.
Марфо-Мариинская Обитель милосердия.

СОКОЛ - Создание сайта
119017, г. Москва, ул.Большая Ордынка, д. 34
Телефон: 8-499-704-21-73
E-mail: mmom.pokrov@gmail.com