О судьбе новороссийского Елизаветинского санатория для раненых в Русско-японской войне

07.12.2017
О судьбе новороссийского Елизаветинского санатория для раненых в Русско-японской войне

В предлагаемой статье научного сотрудника Новороссийского государственного исторического музея-заповедника А. Зориной[1] подробно описывается устройство санатория для лечения раненых в Русско-японской войне, созданном в сентябре 1904 года по инициативе Великой княгини Елисаветы Феодоровны.

«…Эта санатория (или как мы бы теперь сказали – санаторий) расположилась «на самом  берегу моря, на южном склоне глубокого ущелья на 9-й версте Новороссийского-Сухумского шоссе… в живописнейшем уголке новороссийского берега, откуда открывается великолепнейший вид на безбрежное синее море, на горные вершины Маркхота, где царят тишина и покой…». Так это место в сентябре 1904 года описывала в отчете об открытии санатории газета «Черноморское побережье».

Она была создана по инициативе Великой княгини Елисаветы Феодоровны, тогда еще супруги московского генерал-губернатора, для лечения раненых на театре военных действий Русско-японской войны.

Построена санатория была на участке земли, подаренном его владелицей О.В. Козловской специально «на предмет устройства здесь санатории». Здания санатории сооружались с подряда городским архитектором Н. Карлинским по его же проекту, под личным наблюдением и (по) указаниям черноморского генерал-губернатора А.А. Березникова, осуществлявшего надзор за строительством.

За четыре месяца два первых здания санатории были не только построены, но и полностью оборудованы и готовы принять первых раненых. Уже на подъезде к санатории с Новороссийско-Сухумского шоссе можно было увидеть два небольших здания и развевавшийся над ними белый флаг с изображением Красного Креста. Крутая дорога вела от шоссе вниз к зданиям, которые были расположены одно несколько выше другого.

Здание повыше и была, собственно санатория, рассчитанная на 10 человек. Ее комнаты, расположенные по коридорной системе, были небольшими, но уютными, «изобилующими светом и воздухом». Каждая комната предназначалась для двух человек. Все, что находилось в них, было просто, но хорошего качества и вида: железные, окрашенные белой краской кровати с мягкими тюфяками и хорошим постельным бельем, гардероб, комод с большим зеркалом, столик с письменными принадлежностями (почтовая и писчая бумага, конверты, карандаши, перья), два умывальника с необходимыми предметами гигиены – для каждого больного отдельно – свои собственные. На полу перед кроватями уложены коврики, на которых в ожидании пациентов уже стояли домашние туфли. На стенах комнат были развешаны гравюры, выбранные самой Великой княгиней Елисаветой Феодоровной. Двери комнат были окрашены под красное дерево. На них изнутри прибиты вешалки, снаружи – предусмотрены особые крючки для вывешивания одежды, отдаваемой прислуге в чистку. Каждому больному в санатории предоставляли белье, халаты, туфли.

В этом же здании лучшая угловая комната с видом на море была отведена для тяжелораненых. Кровати здесь имели «особое приспособление в виде столика, двигающегося на винте, что дает возможность больному, лежа в постели, заниматься чтением и письмом». На террасе этого здания, как и соседнего, была расставлена изящная плетеная мебель.

Второе здание было скорее административным, несмотря на то, что в самом большом помещении располагалась столовая для пациентов. Здесь же предполагалось устроить помещение для ванн, уже доставленных из Москвы. В этом здании находились главным образом служебные помещения: комната заведующей санаторией, сестры милосердия, маленькая аптека, кухня, склад для хранения белья и посуды, прачечная, комнаты для обслуживающего персонала, который прибыл из Москвы.

В Елизаветинской санатории все было продумано до мелочей. И все, чем она была оборудована, «и до последнего гвоздя», как сообщала газета «Черноморское побережье», было доставлено из Москвы. 450 пудов багажа прибыло в Новороссийск для Елизаветинской санатории. Покупкой этого инвентаря и непосредственным наблюдением за оборудованием санатории занималась специально командированная в Новороссийск Великой княгиней Елисаветой Феодоровной фрейлина Госыдарынь Императриц Марии Феодоровны и Александры Феодоровны М.А. Васильчикова.

Помогавшая ей Н.С. Соковина, «член сердобольного императорского вдовьего дома и почетный член Углицкого отдела Красного Креста», была назначена временно заведующей санаторией. В устройстве санатории принимал участие своими пожертвованиями директор цементного завода «Цепь» (ныне «Октябрь») господин Кольегорн, предоставивший санатории цемент по дешевой цене, устроивший для снабжения санатории водой «колодез, дающий прекрасную питьевую воду», и пожертвоваший цементные плитки, из которых были сделаны красивые дорожки между зданиями.

Для содержания санатории принимались любые пожертвования. К моменту открытия она уже получила в качестве пожертвования двух коров и лошадь. Любой, кто вносил в кассу санатории 25 руб. (для сравнения – за 20-25 руб. в 1904 году можно было снять в Новороссийске 1-2 комнаты на месяц), мог в течение месяца «содержать в санатории кровать своего имени».

Торжественное освящение Елизаветинской санатории состоялось 19 сентября (2 октября) 1904 года в 3 часа дня. Среди присутствовавших на открытии санатории газета «Черноморское побережье» отметила фрейлину их Императорских Величеств Государынь Императриц М.А. Васильчикову, черноморского вице-губернатора А.А. Березникова, управляющего экспедицией по заготовлению государственных бумаг князя Б.Б. Голицына с супругой, начальника Новороссийского округа подполковника М.А. Фомишкина, врачебного инспектора Розанова, редактора-издателя «Черноморского побережья» Ф.С. Леонтовича, строителя санатории Н.Н. Карлинского, заведующего санаторией Н.С. Соковнину.

О полном оборудовании Елизаветинской санатории было сообщено по телеграфу Великой княгине Елисавете Феодоровне, и вскоре в санаторию прибыла первая партия раненых с Дальнего Востока.

Дальнейшая судьба Елизаветинской санатории во многом также неожиданна и трагична, как и судьба ее создательницы.

Долгое время она использовалась по прямому назначению – здесь поправляли здоровье сначала раненые в Русско-японской войне, затем служащие Владикавказской железной дороги. В распоряжении железнодорожников дом отдыха продолжал находиться до 1942 года. За это время появились новые здания, были разбиты виноградники, к небольшому причалу с купальней вели каменные лестницы-спуски.

Война круто изменила судьбу санатории. В августе 1942 года, в разгар боев на подступах к Новороссийску, в скале рядом со зданиями бывшей санатории был построен подземный командный пункт, в котором осенью 1942 года располагалось командование Новороссийской военно-морской базы, а с февраля 1943 года – вспомогательный пункт управления 18-й армии.

С этого времени территория санатории стала закрытой зоной. Но именно благодаря этому она до недавнего времени продолжала оставаться тем самым живописным местом, где, как и в 1904 году, продолжали «царить тишина и покой». Их нарушали главным образом автобусы с экскурсантами, посещавшими КП 18-й армии, который стал музейным объектом и был взят под охрану государства. В остальном все выглядело почти по-прежнему.

Еще можно было увидеть остатки лестниц-спусков к морю, цементную плитку цементного завода «Цепь», уже почти рассыпавшуюся, но все еще удивлявшую своими узорами, пожалуй, более красивыми, чем на выпускаемой ныне тем же заводом.

Здания большей частью были разрушены в годы войны. Из первых двух зданий санатории одно – бывший жилой корпус – было восстановлено на старом фундаменте. Другое – административное – по свидетельству очевидцев устояло в годы войны, и лишь недавно новый владелец почти полностью изменил его внешний вид. Остальные здания, построенные в 1904-1930-е годы и восстановленные в 40-е годы, в последнее время также были перестроены.

Таким образом, из всех зданий бывшей Елизаветинской санатории и дома отдыха железнодорожников сохранилось лишь одно – жилой корпус 1904 года постройки, который является сейчас мемориальным объектом Новороссийского государственного исторического музея-заповедника».

Источник: Исторические записки НГИМЗ: Исследования и материалы. Новороссийск, 1996. Выпуск 2. С 141-145.

 




[1] Крючкова М.Н. Традиции российского милосердия. Марфо-Мариинская обитель. Москва, 2017. С. 47-50.


Возврат к списку

© 2014-2018. Все права защищены.
Марфо-Мариинская Обитель милосердия.

СОКОЛ - Создание сайта
119017, г. Москва, ул.Большая Ордынка, д. 34
Телефон: 8-499-704-21-73
E-mail: mmom.pokrov@gmail.com