Святитель Игнатий Брянчанинов. О молитве Иисусовой. Часть 4

01.12.2015
Святитель Игнатий Брянчанинов. О молитве Иисусовой. Часть 4

Беседа старца с учеником (старцем называется в монастырях инок, руководствующий и наставляющий других иноков).

Ученик. Некоторые утверждают, что от упражнения Иисусовою молитвою всегда, или почти всегда последует прелесть, и очень запрещают заниматься этой молитвою.

Старец. В усвоении себе такой мысли и в таком запрещении заключается страшное Бога хульство, заключается достойная сожаления прелесть. Господь наш Иисус Христос есть единственный источник нашего спасения, единственное средство нашего спасения; человеческое имя Его заимствовало от Божества Его неограниченную, всесвятую силу спасать нас: как же эта сила, действующая во спасение, эта единственная сила, дарующая спасение, может извратиться, и действовать в погибель? Это - чуждо смысла! Это - нелепость горестная, Бога хульная, душепагубная! Усвоившие себе такой образ мыслей точно исходят из бесовской прелести, обмануты лжеименным разумом изшедшим из сатаны. Сатана возстал коварно против всесвятаго и великолепнаго имени Господа нашего Иисуса Христа, употребляет в свое орудие слепоту и неведения человеческия, оклеветал имя, еже паче всякаго имени. О имене Иисусове всяко колено поклонится небесных и земных и преисподних (Фил.2,9-10). 

Запрещающим молиться молитвою Иисусовою можно отвечать словами Апостолов Петра и Иоанна на подобное запрещение, сделанное Иудейским Синедрионом: праведно ли есть пред Богом, вас послушати паче, неже Бога, судите. Господь Иисус заповедал молиться всесвятым именем Своим; Он дал нам безценный дар: какое значение может иметь учение человеческое, противоречащее учению Бога, воспрещение человеческое, усиливающееся устранить и разрушить повеление Божие, отъять дар безценный? Опасно, очень опасно проповедывать учение, противное тому учению, которое проповедано Евангелием. Такое начинание есть произвольное отлучение себя от благодати Божией, по свидетельству Апостола (Гал.1,8).

Ученик. Но старцы, которых мнение приведено мною, пользуются особенною известностию, признаются многими за опытнейших наставников в духовной жизни.

Старец. Апостол заповедал - правильнее - заповедал устами Апостола Святый Дух отвергать всякое учение, не согласное с учением, которое благовествовали Апостолы, отвергать и тогда, когда бы Ангел с Небесе благовестил это несогласное учение (Гал.1,8-9: Аще мы, или Ангел с Небесе благовестит вам паче еже благовестихом вам, анафема да будет. Якоже пререкох, и ныне паки глаголю, аще кто вам благовестит паче еже приясте, анафема да будет). Так выразилось Священное Писание не потому, чтоб кто либо из святых Ангелов покусился противоречить учению Христову, но потому, что учение Христово, учение Божие, проповеданное Апостолами, вполне достоверно, вполне свято, не подлежит никаким изменениям, как бы не представлялись эти изменения основательными недостаточному, превратному знанию и плотскому мудрованию. Учение Христово, будучи превыше суда и человеков и Ангелов, принимается одною смиренною верою, и само служит тем камнем, которым испытуются все прочие учения.

Мнение общества человеков о наставнике монашества не имеет никакого значения, если учение этого наставника противоречит Священному Писанию и писанию святых Отцов, если оно содержит в себе Бога хульство. Монашество - наука из наук: надо знать ее, чтоб верно оценивать преподавшаго ее. Сказал преподобный Макарий Великий: "Многие представляющиеся по наружности праведными, слывут истинными христианами; но одним художникам, и из них, основательно знающим художество, свойственно узнавать, точно ли эти праведники имеют знание и образ Царя, или же может быть вычеканено и напечатлено на них поддельно знамение неблагонамеренными людьми? Одобрят или отвергнут их искусные художники? Если же не найдется искусных художников: то некому и изследовать злохитрых делателей, потому что и они облечены в наружность монашествующих и христиан" (Беседа 38, гл.1). 

Блаженный Феофилакт Болгарский, объясняя слова архангела Гавриила об Иоанне, Предтече Господнем, что он будет велий пред Господом (Лук.1,15), говорит: "Ангел обещает, что Иоанн будет велик, но пред Господом: потому что многие называются великими пред человеками, не пред Богом, а они - лицемеры". Если порочная жизнь и злонамеренность, прикрытыя лицемерством, не узнаются миром, принимаются ими за добродетель: тем непостижимее для него знание недостаточное, знание поверхностное, знание превратное. Мир высоко ценит телесные подвиги и лишения, не разбирая того, правильно ли, полезно ли, употребляются они, или погрешительно и в тяжкий душевный вред; мир особенно уважает то, что действует удачно на телесные чувства, что соответствует понятиям мира о добродетели и о монашестве; мир любит то, что льстит и угождает ему; мир любит свое, - сказал Спаситель (Иоан.15, 18-25). 

Скорее ненависть мира, злоречие мира, гонение им могут быть признаками истинаго раба Божия: и это засвидетельствовано Спасителем (Иоан.15,18-25). Святые Отцы завещавают избирать наставника непрелестнаго, непрелестность котораго должна познаваться по согласию учения и жительства его со Священным Писанием и с учением Духоносных Отцов (Каллиста и Игнатия Ксанфопулов о безмолвии и молитве, Гл.14). Они предостерегают от учителей неискусных, чтоб не заразиться их лжеучением (Преподобнаго Симеона Новаго Богослова, гл.32). Они повелевают сличать учение учителей с учением Священнаго Писания и святых Отцов, согласное принимать, несогласное отвергать (Преп. Симеона, гл.33). Они утверждают, что неимеющие очищеннаго душевнаго ока и не могущие познать древа по плоду, признают учительными и духовными тщеславных, пустых и лицемеров, а на истинных святых не обращают никакого внимания, находя их незнающими ничего, когда они молчат; гордыми и жестокими, когда говорят (Преп. Симеона, гл.70-72). 

Разсмотри все Священное Писание: увидишь, что в нем повсюду возвеличено и прославлено имя Господне, превознесена сила его, спасительная для человеков. Разсмотри писания Отцов: увидишь, что все они, без исключения, советуют и заповедуют упражнение молитвою Иисусовою, называют ее оружием, котораго нет крепче ни на небе, ни на земле (Лествица, слово 21, гл.7; Слово 15, гл.55; Слово о трезвении святаго Исихия, гл.28,39,62 и проч.; Преп. Нил Сорский, слово 5, о блудном помысле), называют ее Богоданным, неотъемлемым наследием, одним из окончательных и высших завещаний Богочеловека, утешением любвеобильным и сладчайшим, залогом достоверным (Преп. Каллист и Игнатий, гл.10, Добр.ч.5). Наконец обратись к законоположению Восточной Церкви: увидишь, что она для всех неграмотных чад своих, и монахов и мирян, установила заменять псалмопение и молитвословие на келейном правиле молитвою Иисусовою (Псалтирь с возследованием). Что же значит пред единогласным свидетельством Священнаго Писания и всех святых Отцов, пред законоположением вселенской церкви о молитве Иисусовой противоречащее учение некоторых слепцов, прославленных и прославляемых подобными им слепцами?

Молдавский старец, схимонах Василий, живший в конце прошедшаго столетия, изложил учение о молитве Иисусовой с особенною удовлетворительностию в замечаниях к сочинениям преподобных Григория Синаита, Исихия Иерусалимскаго и Филофея Синайскаго. Схимонах назвал замечания свои предисловиями или предпутиями. Название очень верное! Чтение замечаний подготовляет к чтению упомянутых отцов, которых сочинения относятся наиболее к монахам уже значительно преуспевшим. Замечания изданы Оптиною пустынею вместе с писаниями Паисия Нямецкаго, котораго Василий был наставником, сподвижником и другом (Оптина пустыня оказала величайшую услугу отечественному монашеству переводом с греческаго на русский, частию же изданием на славянском языке, многих отеческих сочинений о духовном монашеском подвиге. Да упомянется здесь, среди благословения, имя почившаго, блаженнаго старца упомянутой пустыни, иеросхимонаха Макария, стоявшаго в главе этого дела). 

В предисловии на книгу преподобнаго Григория Синаита старец Василий говорит: "Некоторые, незнакомые опытно с умным деланием и мнящие о себе, что имеют дар разсуждения, оправдывают себя, или лучше сказать, отклоняют от обучения сему священному деланию тремя предлогами или изветами: вопервых, отсылая это делание к святым и безстрастным мужам, думая, что оно принадлежит им, а не и страстным; во вторых, представляя совершенное оскудение наставников и учителей такому жительству и пути; в третьих, - последующую этому деланию прелесть. Из этих предлогов или изветов первый - непотребен и несправедлив: потому что первая степень преуспеяния новоначальных монахов состоит в умалении страстей трезвением ума и блюдением сердца, то есть, умною молитвою, подобающею деятельным. Вторый - безразсуден и неоснователен: потому что за недостатком наставника и учителя, Писание - нам учитель. 

Третий заключает в себе самообольщение: приводящие его, читая писания о прелести, этим же писанием запинают себя, криво объясняя его. Вместо того, чтоб из писания познавать прелесть и предостережение от нея, они превращают это писание, и представляют его в основание к уклонению от умнаго делания. Если же ты страшишься этого делания и обучения ему от одного благоговения и простоты сердца: то и я, на этом основании страшусь, а не на основании пустых басен, по которым волка бояться, так в лес не ходить. И Бога должно бояться, но не убегать и не удаляться от Него по причине этого страха". Далее схимонах объясняет различие между молитвою, совершаемою умом при сочувствии сердца и приличествующею всем благочестивым инокам и христианам, от молитвы благодатной, совершаемой умом в сердце или из сердца и составляющей достояние иноков преуспевших. 

Получившим и усвоившим себе несчастное предубеждение против молитвы Иисусовой, нисколько незнакомым с нею из правильнаго и долговременнаго упражнения ею, было бы гораздо благоразумнее, гораздо безопаснее воздержаться от суждения о ней, сознавать свое решительное неведение этого священнейшаго подвига, нежели принимать на себя обязанность проповеди против упражнения молитвою Иисусовою: провозглашать, что эта всесвятая молитва служит причиною бесовской прелести и душепогибели. В предостережение им нахожу необходимым сказать, что хуление молитвы именем Иисуса, приписание зловреднаго действия тому имени равновесны той хуле, которую произносили фарисеи на чудеса, совершаемыя Господом (Матф. 12; 24, 31,36). 

Неведение может быть извинено на суде Божием гораздо удобнее, нежели упорное предубеждение и основанные на нем возгласы и действия. Будем помнить, что на суде Божием мы должны дать отчет за каждое праздное слово; тем страшен отчет за слово и слова хульныя на основной догмат христианской веры. Учение о Божеской силе имени Иисусова имеет полное достоинство основнаго догмата, и принадлежит к всесвятому числу и составу этих догматов. Невежественное Бога хульное умствование против молитвы Иисусовой имеет весь характер умствования еретическаго.


Источник: Святитель Игнатий Брянчанинов. Аскетические опыты, том 1, стр. 203-227
Фото: Александр Атоян

Возврат к списку

© 2014-2016. Все права защищены.
Марфо-Мариинская Обитель милосердия.

СОКОЛ - Создание сайта
119017, г. Москва, ул.Большая Ордынка, д. 34
Телефон: 8-499-704-21-73
E-mail: mmom.pokrov@gmail.com